Презентация книги Егора Яковлева «Война на уничтожение»

Нацизм ставил себе в заслугу то, что он добился «социального мира» для немцев без большевистской революции. Однако этот социальный мир, то есть резкое улучшение жизни рабочих, служащих, крестьян, обеспечивался за счёт иностранных инвестиций в военно-промышленный комплекс и циничного грабежа. Первыми были жестоко ограблены евреи самой Германии, потом настала очередь чехов и особенно поляков. Однако тяготы войны с Англией всё равно угрожали стабильности этого «социального мира». Статс-секретарь министерства сельского хозяйства Герберт Бакке слал Гитлеру тревожные записки о том, что из-за действий Британии на море немцам угрожает продовольственный кризис. В 1941 году уже возник дефицит зерна, 2 июня 1941 года правительство было вынуждено уменьшить рационы мяса для населения. Чтобы продолжать войну, Рейху нужно было срочно изыскать новые источники продовольствия. И Бакке ясно указал фюреру, где они находятся: в России. Он же объяснил, что снабжать вермахт в его дальнейшем походе на Ближний Восток и поддерживать высокий уровень потребления в самой Германии можно только за счёт советского населения. Это означало обречь русский народ на истребительный голод. 

Обоснования Бакке совпали с давней мечтой Гитлера о завоевании Востока немецким мечом для немецкого же плуга. Фюрер планировал поселить на российских просторах трудолюбивых немецких колонистов: с местным населением, говорил он, следует обойтись как с индейцами. Таким образом, психологически лидер нацистов был готов развязать геноцид. И хотя основным его инструментом должен был стать именно голод, немецкие силовики с энтузиазмом включились в политику уничтожения, которая трактовалась в том числе как высвобождение продовольственных и иных ресурсов. Силы СС были ориентированы на максимально жестокие карательные операции, истребление евреев, цыган, психически, тяжело и неизлечимо больных. Для вермахта была подготовлена система приказов, освобождавших от ответственности за преступления против гражданских лиц, что дало вспышку насилия на оккупированных территориях. Таким образом, жителей СССР убивали в том числе и как конкурентов по потреблению. Их расовая неполноценность была в данном случае фактором, который позволял представить массовые убийства морально допустимыми для немецких солдат и офицеров. 

Конечно. Первыми жертвами плана голода стали советские военнопленные. Только за осень-зиму 1941–1942 года нацисты уничтожили до двух с половиной миллионов пленных. Частью общей стратегии голода была блокада Ленинграда: о том, что город на Неве нужно отсечь от источников продовольствия, говорилось уже в меморандуме военно-экономического штаба «Ольденбург» 23 мая 1941 года, то есть почти за месяц до начала войны. На полную мощность истребительная голодная стратегия работала на оккупированных территориях Ленобласти, которая пережила настоящую гуманитарную катастрофу. Среди тех, кто умер голодной смертью в предместьях Ленинграда, знаменитый писатель-фантаст Александр Беляев и крупный историк декабризма Сергей Чернов. Аналогичная стратегия, хотя и в более мягком варианте, работала и на юге страны: в Киеве и Харькове, где только за зимние месяцы, по оценкам немецкого историка Норберта Мюллера, погибло от голода 23 тысячи человек. Полностью реализовать свои планы гитлеровцы не смогли из-за провала блицкрига. Тем не менее общее число советских граждан, истреблённых нацистами, на мой взгляд, составляет около 16–17 миллионов. Это ужасные цифры. 

Отличия кардинальны и разительны. Руководство СССР никогда не разрабатывало планов массового уничтожения немецкого населения, в то время как гитлеровские элиты экономически обосновали и частично воплотили план уничтожения миллионов жителей Советского Союза и Польши. Советское командование никогда не издавало приказов, освобождавших личный состав от ответственности за преступления против гражданских лиц. Нацисты, наоборот, создали целую систему таких приказов, дозволявших на Востоке практически любое беззаконие, в том числе, как декларировал приказ «О борьбе с бандами» от 16 декабря 1942 года, «против женщин и детей, если это ведёт к успеху». Советская наука никогда не проводила медицинских опытов над военнопленными, в то время как для немцев это была постоянная практика. В конечном же итоге солдаты Советской Армии боролись не только за свободу и независимость своей страны: они защищали идеи человеческого равенства, в то время как нацисты воевали за человеческое неравенство, за господство и порабощение, за мир, в котором есть арийские господа и «низшие расы». Чья взяла — известно. В этом глубокий духовный смысл Победы.