Трогательный арт-объект, который представляет собой известного многим диснеевского мультгероя с батоном в руке, установил на набережной реки Мойки художник Hioshi, знаменитый своим причудливым стрит-артом: от робота — камеры наружного наблюдения на крыше и «русского Валли» на побережье до отдыхающего самолетика у аэропорта Пулково и необычной инсталляции семейного ужина перед телевизором.
Черный Плащ, или Super-duck от Hioshi на Мойке напоминает горожанам о том, что нужно покормить птиц, зимующих в городе на Неве.
Еще в ноябре садово-парковые хозяйства начали готовиться к зимнему сезону, но из-за тёплой погоды многое площадки не успели открыть перед началом долгих новогодних каникул. Однако в январе ситуация должна перемениться, а в парках и садах установят катальные горки.
Сотрудники садово-парковых предприятий намереваются с наступлением холодов и снегопадов установить снежные катальные горки в Парке городов героев, Парке Авиаторов, Парке Победы, в Парке Екатерингоф, Полюстровском и Удельном парках, а в Парке Декабристов открыть ледовый мини-каток. К открытию готовятся 62 лыжные трассы в Петербурге и окрестностях. В частности они появятся в Сосновке, Парке 300-летия Петербурга и Парке Победы. Там уже готовы проложить маршруты для лыжников, но пока из-за отсутствия снега сотрудники ничего не могут сделать. Кстати, уже известно, что с 10 января для любителей лыжного спорта запустят легендарные бесплатные электрички «Лыжные стрелы».
Вечером 31 декабря будет дан старт великолепному шоу «Хиты Бродвея». Здесь, как и следует из названия, будут звучать лучшие музыкальные номера из известных на весь мир бродвейских постановок. Под руководством венгерского режиссера Тамаша Бори великолепные петербургские вокалисты и артисты устроят незабываемое и пестрое шоу, где хиты «Чикаго» плавно перетекут в арии из «Бала вампиров», а затем превратят Театр музыкальной комедии во французский «Мулен Руж».
Хиты бродвейских мюзиклов будут звучать из уст лучших петербургских артистов: своим исполнением слушателей порадуют лауреаты премии «Золотая маска» Иван Ожогин и Манана Гогитидзе, а также заслуженный артист России Александр Байрон и обладательница великолепного голоса Елена Газаева.
На концерте петербуржцы смогут услышать партии из «Призрака оперы», «Чикаго», «Бала вампиров», «Кабаре», «Моцарта», «Оливера», «Мулен Руж», «Джекилла и Хайда», «Ромео и Джульетты», «Графа Монте-Кристо», «Ребекки», «Компании», «Милой Чарити», «Виктора/Виктории».
Стоит отметить, что акция действует только для новых учеников при единовременной покупке абонемента 5 декабря текущего года и не суммируется с другими предложениями школы.
Здесь можно научиться вокалу, преодолевая страх сцены; битбоксу, воспроизводя звук инструмента с помощью голоса; основам блюзовой и джазовой импровизации на гитаре; азам гармонии и импровизации на пианино, а также игре на барабанах.
Rock Stars дает шанс раскрыть свой потенциал. Атмосфера школы, дизайн классов, харизматичные и опытные педагоги не позволят превратить творческий процесс обучения в рутину. Качественное оборудование от ведущих марок, отчетные концерты для закрепления материала, игровая зона с PlayStation 4, соккером и множеством настольных игр, онлайн-семинары от звезд сцены — всё это и есть Rock Stars School.
Записаться можно по телефону 921-00-36 или здесь.
И что только не происходило с домом №3 по Моховой улице, до того как он не был куплен тайным советником Михаилом Устиновым. Первоначально зданием владел штаб-квартирмейстер Марков, потом некий Манучаров, который выстроил здесь двухэтажный каменный дом, затем сенатор Резанов, генеральша Черноевич, а после и сам Устинов, который приобрёл дом в конце XIX века.
Для оформления своего особняка Устинов пригласил архитектора Шретера, который изменил фасад в стиле барокко, выкрасил его в бело-зелёную гамму, выделив тем самым из общей массы близлежащих строений. Поговаривали, что свой новый шедевр Шретер «списал» с находящегося поблизости, на улице Чайковского, особняка Елизаветы Бутурлиной. И действительно, богатый экстерьер, обильная лепнина и зелёно-белый цвет не могут не напомнить работу архитектора Гаральда Боссе. Впрочем, как бы ни был красив особняк Бутурлиной, дому Устинова было что противопоставить. Если вам когда-то посчастливится попасть внутрь, вы поразитесь деревянным потолкам, роскошной лестнице с амурами, держащими плафоны, хрустальной люстрой, зеркалами, лепнине на стенах и другим живописным деталям, которые делают внутреннее убранство захватывающе красивым.
В 1857-1891 в доме Устинова, в квартире из трёх комнат в первом этаже с окнами во двор, жил писатель Иван Гончаров: здесь он редактировал «Северную почту», работал над романами «Обрыв», «Обломов», принимал известных литераторов — Григоровича, Лескова, Майкова, Писемского, Полонского, Салтыков-Щедрина, Тургенева, юриста Кони, художника Крамского. Современники описывали его квартиру как «сумрачную... в которую не проникало солнце» и производящую «какое-то пасмурное впечатление». Однако писателя она вполне устраивала, Гончаров прожил здесь до конца своих дней. К слову, некоторые предметы интерьера, которые присутствовали в квартире Гончарова, были описаны в его романе «Обломов». Например, писатель Ясинский оставил описание: «Я занялся созерцанием кабинета Гончарова. Мне показалось, что диван, который стоял у стены в углу, служил натурщиком обломовскому дивану...».
После революции особняк Устинова был национализирован, здесь разместился Дом культуры промкооперации, затем НИИ Академии коммунального хозяйства РСФСР, а ныне внутри находится Управление Госгортехнадзора России.
Вставка: Съёмочная группа режиссёра Лунгина долго и упорно искала место для съёмок фильма о мучительно кающемся грешнике. Для этого даже пришлось организовать экспедицию — кинематографисты, словно учёные-исследователи, исколесили внушительное число мест в российской глубинке. Они искали в Мурманской области, на Ладоге, побывали на Онежском озере и в Псковской волости, но нигде не было той аскетичной атмосферы, что так хотелось показать в своей картине Лунгину. И вот, когда группа почти отчаялась, место нашлось на побережье Белого моря. Так, съёмочной площадкой стал посёлок Рабочеостровск. Его режиссёр совершенно случайно заметил во время поездки на Соловки. В окружении подходило буквально всё — от сурового пейзажа до мыса, который венчал старый полуразвалившийся сарай, повидавший очень многое на своём веку. Вокруг — холодное море, громоздкие валуны на берегу и пронзающая стрелой Купидона природа Русского Севера. Петру Мамонову (а точнее, его герою Анатолию) пришлось искать прощения у высших сил именно здесь.
Так уж сложилось, что действие фильма разворачивается на уединённом острове, а посёлок Рабочеостровск технически островом не является, хоть до 1933 года и назывался Красным островом. С большой землёй он на самом деле соединён перешейком. Но и это не самое интересное, что умело сфальсифицировали киношники: в кадре мы видим аскетичную старинную деревянную церковь, а иногда и высокую колокольню — этих построек здесь никогда и в помине не было, а на их месте стоял тот самый лагерный барак у причала, который привлёк внимание Лунгина, и навигационная вышка. Стараниями декораторов барак без крыши превратили в церковь. Ему надстроили купола, а внутреннее пространство значительно расширили, избавившись от стен. С того времени у посёлка появилась новая достопримечательность, которую ежегодно посещают сотни туристов. Пропустить «старинную» кинематографическую церковь попросту не получится, ведь Рабочеостровск считается главным транзитным пунктом, лежащим на пути к месту религиозного паломничества.
Однако стоит отметить, что фильм сняли, декорации оставили, а следить в общем-то за ними некому, поэтому церковь из картины «Остров» уверенно движется к разрушению и забвению. Ведь её освящать не стали, поэтому РПЦ она не нужна. Были и добрые люди, которые следили за киношной постройкой. Среди них — «отец Варсонофий» (или попросту Виктор). Он поселился в брошенной церкви и присматривал за её сохранностью. На деле Виктор никакой не служитель Бога, а лицо без определённого места жительства, однако свою роль он играл просто великолепно — устраивал гостям променад по «острову» с экскурсией в церковь и даже рассказывал о своём житии на Афоне. Взамен «настоятель» просил оставлять пожертвования на содержание храма, но ничуть не настаивал, если жертвовать было нечего.