За 2017 год Ленинградская область обзавелась12 общедоступными мобильными библиотеками — библиобусами, об этом сообщается на сайте местной администрации. Среди них два новичка — два мобильных комплекса: один — с доступом к фондам Ленинградской областной универсальной научной библиотеки, второй — предлагает доступ к фонду областной детской библиотеки.
Такие мобильные библиотеки в первую очередь созданы для жителей населённых пунктов, где обычных книгохранилищ нет. Они предоставляют доступ к оцифрованным библиотечным фондам, демонстрируют новинки художественной, научно-популярной современной литературы и журналов, а также дают возможность оформить читательские абонементы не покидая территорию района. Кроме того, новые библиобусы оборудованы специальными подъёмниками, позволяющими людям с ограниченными возможностями подняться в салон.
Сейчас общедоступные библиотеки на колёсах курсируют по семи районам региона: Бокситогорскому, Выборгскому, Гатчинскому, Лодейнопольскому, Подпорожскому, Приозерскому и Сланцевскому.
Кроме того, Минкульт работает над созданием национальной электронной библиотеки — портала, где можно будет найти любое издание, когда-либо изданное в России. Это будет крупнейшая база всех знаний.
Сотрудники Петербургского метрополитена в своём Telegram-канале ответили на три актуальных для жителей города на Неве вопроса: почему в метро нет урн, можно ли обустроить на станциях общественные туалеты, а также как быть велосипедисту, если его маршрут включает пересадку на подземный поезд.
Как оказалось, открыть туалет для публики непросто: он должен быть очень вместительным, чтобы удовлетворять потребностям пассажиров в час пик, отдельные нормы есть и в отношении самого помещения.
«Во-первых, разместить туалеты, способные удовлетворить сколько-либо серьёзный „клиентский“ трафик, в нижних вестибюлях петербургского метрополитена очень сложно с технической точки зрения, а ещё сложнее — с финансовой. Да, туалетные комнаты для персонала есть, но, увы, строгие нормы безопасности запрещают доступ в технические зоны метро кому-либо, кроме сотрудников, — рассказывают в метрополитене. — Во-вторых, действительно, в Санитарно-эпидемиологических правилах и нормах указываются различные требования к минимальному расстоянию между общественным туалетом и зоной массового прохода людей, из-за которых большинство станций петербургского метро не могут быть реконструированы под размещение общественных туалетов».
Тем, кому на станциях не хватает мусорок, могут сказать только то, что это грустный «признак эпохи». «Террористические акты девяностых и двухтысячных привели к тому, что урны исчезли в метрополитенах почти всех развитых стран, — рассказывают сотрудники подземки. — Сейчас лишь там, где используются бумажные проездные билеты, принято устанавливать небольшие контейнеры для их сбора. Во всех остальных случаях урны признаны объектами возможной террористической угрозы».
Отвечая на вопрос относительно велосипедистов, сотрудники петербургской подземки были даже несколько категоричны: «Да, мы за здоровый образ жизни и за развитие велосипедного транспорта. Но только через совмещение в виде „велопрокат плюс метро“, а не через смешение „велосипед в метро“». По их словам, метрополитен не приспособлен для перевозки велосипедов: в вагоне или на эскалаторе они могут создать дискомфорт для других. Аналогичным образом нельзя превращать перроны и переходные туннели в площадки для катания на самокатах или других подобных видах «транспорта»: здесь речь идёт даже не о чужом неудобстве, а о безопасности самого «водителя».
