Как 78-летний поэт-блокадник зарабатывает чтением стихов в переходе

— Я родился в Петербурге за два месяца до войны, в семье учителя географии и домохозяйки. Хорошо помню это ужасное время: кто-то умер под бомбежками, кто-то от голода, а я выжил, потому что мать нас эвакуировала. Мой отец прошел всю войну, вернулся офицером и продолжил работать в школе. Именно он привил мне любовь к книгам. Читать я начал рано, еще до школы. Будучи семилетним мальчишкой, впервые посетил библиотеку. Начал читать произведения Некрасова и Фета — это мои любимые поэты. За свои стихи я сел лет в 10, но тогда все они показались какими-то несерьезными, и я это дело забросил. Впоследствии нашел для себя другое увлечение и стал посещать школьный хор. В общем-то я был активным ребенком, участвовал во многих школьных мероприятиях, пел и играл в шашки. К написанию стихотворений я все-таки вернулся, и в 14 лет уже стал признанным школьным поэтом и редактором стенгазеты. В старшей школе стал изучать творчество Есенина, Гумилева, Ахматовой и Цветаевой. Очень любил историю, но больше всего мне нравилось слушать рассказы отца. Он говорил о революции, о войне и ее предпосылках. А то, что после нее было, я и сам увидел.

После школы я поступил в Ленинградский государственный университет, на геолога. Мы изучали состав и строение горных пород и полезных ископаемых. Студенческую практику я проходил в Якутии, а после учебы по распределению попал на Сахалин.

— На Сахалин я уехал в 1965 году и прожил там 52 года. Практически все это время я работал геологом-съемщиком. Во время экспедиций я всегда был на передовой: брал образцы горных пород, изучал их и составлял геологическую карту. На ней я делал отметки, так называемые «ореолы». Они наглядно показывали, где стоит расположиться экспедиции для более детального исследования и поиска полезных ископаемых.

Параллельно я писал стихи. Чаще всего осенью, в палатке при свечах. На страницах я рассказывал о своем окружении, об особенностях своей работы, о буднях и романтике первооткрывателей. Я повидал очень много безумно красивых и диких мест. Горные массивы, реки и озера, равнины и поля, куда не ступала нога человека. Я хотел изобразить эти пейзажи, описать их в своих произведениях. Под Южно-Сахалинском, например, растут огромные лопухи. Настолько они большие, что под ними можно спрятаться от дождя.

О родине своей я также не забывал. Очень тосковал по Ленинграду, поэтому большинство произведений о нем я написал именно на Сахалине, по памяти. Я писал об ужасах войны, о блокаде, о смерти и голоде. Описывал город: мостовые, площади и улицы. Рассказывал о людях. Помню, что, несмотря на все тяготы, они жили дружно. В моей памяти отчётливо сохранился один день. Кажется, это был праздник Великой Победы. Тогда наши соседи вынесли во двор столы, стулья, блюда и всевозможные угощения. И все вместе, хотя до этого никогда близко не общались, отметили праздник.

В девяностые на Сахалине было особенно трудно. Нам постоянно задерживали зарплату, порой я не видел заработанных денег несколько месяцев, поэтому начал писать стихи на заказ. В основном для влюблённых или ко дню рождения для друзей. 

В 1967 году я познакомился со своей женой. У нас двое детей: дочь и сын, есть внучка. В 2003 году я выпустил первый сборник стихов «Озябшее лето». В него вошли 70 моих произведений, написанные в разное время. В 2006 году выпустил второй сборник — «Ностальгия». Также мои произведения увидели свет в литературно-художественном альманахе «Сахалин», в сборниках «Геологи — романтики» и «На рыбалке у реки».

— В Петербург я вернулся в 2017 году. Просто решил, что жизнь нужно заканчивать там, где родился. К тому же слишком сильно истосковался по городу. Сейчас я живу с женой на съемной квартире. С нами переехал сын, но он болен и у него крайне сложный характер, поэтому мы оставили его одного в коммуналке, которая все это время формально принадлежала мне. Честно, с этой комнатой со временем возникло множество проблем. Сейчас я не могу ее продать, например.

Мы с женой тоже не самые здоровые люди. У меня сахарный диабет и вдобавок большой перечень заболеваний, которые я подхватил во время работы геологом. Лекарства стоят немалых денег, поэтому я и вышел на улицы читать стихи. Но я не попрошайничаю, не ставлю перед собой шляпу, не вешаю на себя табличку. Я просто читаю свои произведения и, если кто-то мне подает, я принимаю. Главная цель у меня вообще иная — я просто хочу рассказать юным петербуржцам о Ленинграде. О том, каким я его застал.

Часто прохожие останавливаются и слушают меня. Нередко хвалят мои стихи, фотографируют меня и снимают на видео. Я рад, что могу быть услышанным.

Иногда возникают проблемы с сотрудниками метрополитена. Они выгоняют меня, хотя, насколько я знаю, у них нет на это полномочий. Однажды охранник буквально напал на меня. Схватил мою сумку, попытался разорвать стихи, но не смог — пачка была слишком толстая. Каждый раз меня прогоняют, а я возвращаюсь и читаю свои стихотворения.

«Блокадные Карточки»

Туман повис, от труб фабричных дым…
В квартире, здесь, где холодно и хмуро,
В блокаду умер дядя Евдоким
От голода, а следом – тётя Шура

В тумане чуть блестит Невы изгиб,
И ветер дым закручивает в кольца…
В шестнадцать брат под Пулковом погиб,
Уйдя на фронт сражаться добровольцем.

Здесь призрак хлеба ходит по пятам,
Проклятья тень осатаневшим немцам,
По карточкам всего сто двадцать грамм
В блокаду выдавали иждивенцам.

И память сохранила эти дни,
Дни мужества, дни скорби и печали,
Здесь умирали с голода они
Из-за того, что карточки пропали.

 ***

Ленинградский поэт Виктор Чиркунов на своей импровизированной сцене – в переходе станции «Невский проспект» – выступает ежедневно с 19:00 до 21:30 для каждого.

Автор: Кристина Ясинская