Пять деревень-призраков недалеко от Петербурга

На берегу озера стоит деревня Сидозеро — место не туристическое, поросшее высоченной снытью. На несколько километров — ни одной живой души. Несмотря на то что здесь давно никто не живёт, посмотреть есть на что, причём любоваться придётся не только одной лишь высокой травой, деревьями и озером. Сидозеро скрывает в себе ещё и памятники деревянного зодчества, а также опустевшие видовые дома за окантовкой деревянного частокола. 

В своё время деревня под Петербургом, знакомая большинству краеведов под названием Назия или Назья, именовалась в народе «Русская Америка». Такое прозвище деревня и окрестные поселки получили благодаря приезжим американским специалистам, которые облюбовали эти места и со своим оборудованием отправлялись сюда на геодезическую разведку местности в районе Люкосарского озера. В 1933 году американцы решили добывать здесь торф и разбили систему посёлков, связанных узкоколейкой. Однако развитию прибыльной добычи торфа помешала Великая Отечественная война. Затем, а 1960-х, в Назию решили вдохнуть новую жизнь, но не вышло — в начале 80-х годов запасы торфа практически исчерпались. И деятельность эта сошла на нет. Сегодня обитаемой остается исключительно деревня Назия, население которой едва ли превышает две сотни человек. Поселения же «Русской Америки» практически заброшены. Складские помещения, башни и многое другое — всё пустует.

Это поселение на берегах реки Дудергофки, которое сегодня принято называть фабричным городком, выросло для сотрудников писчебумажной фабрики наследников К. П. Печаткина в начале XX, тогда же, когда началась Русско-японская война. Хотя сама Красносельская фабрика берёт своё начало в 1714 году с началом строительства бумажной мельницы Петра I. В это время работали здесь крепостные из подмосковного Красного Села — поговаривают, что именно поэтому петербургское село сегодня именуют так. В 1904–1905 годах по проекту инженера-архитектора Петра Михайловича Горбунова построили первые дома. Позднее инфраструктуру дополнили Училищем товарищества, под крышей которого на втором этаже располагалась домовая церковь Константина Ярославского и Варвары. В 1990–2000-х годах часть этих домов покинули жильцы, а заповедник деревянного зодчества начали разрушать и разворовывать. Поэтому к сегодняшнему дню он больше напоминает выдуманный город Сайлент Хилл.

Десяток типичных образчиков деревянного зодчества Заонежья, обращенных фасадом к озеру, часовня Хутынского монастыря — это всё, чем сейчас наполнена старинная деревня на западном берегу Уницкой губы Онежского озера. Хотя люди селились в окрестностях Пегремы ещё с древних времен, вот уже более трёх десятков лет она практически заброшена. Все постоянные жители оставили свои дома в 1970-х, но этот факт замечается не сразу — сперва отметятся пустые дверные проёмы, заколоченные окна, а затем провалившиеся крыши рисуются на фоне голубого неба и блестящего озера в бесконечной тишине. В полутора километрах от деревни затаилась главная достопримечательность — так называемая «долина идолов». Долина состоит из ста камней разных форм и размеров, причём формы бывают самые разные — в большинстве случаев в них угадывается образ животных.

Неподалеку от деревни Глумицы по дороге за кладбищем, как напоминание об ужасных днях Великой Отечественной, взору предстает мёртвая деревня Большое Заречье. Домов здесь нет — только одни стоят среди высокой травы аккуратно выбеленные печи. Потому жители окрестностей так и называют эту деревню-призрак — Печи. Есть мнение, что деревню немцы сожгли дотла за связь местных с партизанами. Некоторые жители всё-таки смогли спастись. Они-то и поведали историю о том, как 30 октября 1943 года немецкий карательный отряд ворвался в деревню, согнал всех её жителей в один из домов в Глумицах и сжёг всех. В этот день заживо сгорели более 60 человек — взрослых, стариков и детей. После войны строиться на этой земле запретили, зато рядом воздвигли мемориал, а печи подштукатурили и выкрасили белой краской.