Сергей Соловьёв

До 15 января в Калининском районе Петербурга будут работать пункты приема новогодних елок. Праздничные деревья будут принимать на 13 площадках. Например, на улице Демьяна Бедного, Светлановском и Гражданском проспектах. С полным списком точек можно ознакомиться здесь.

По словам активистов, переработанные в щепу хвойные деревья направят в карантинный центр «Велес», где содержатся лисы, косули, медведи, лоси и другие дикие животные. Еще часть новогодних атрибутов отправят в общественную организацию «Кентаврик». Там лечебной верховой ездой занимаются дети и взрослые с особенностями развития.

Как пояснили координаторы, во время переработки хвойные ветки и елки перемалываются, после чего «получается довольно пышная и ароматная хвойная масса», которая служит и удобной подстилкой, и своеобразным угощением для животных.

Аналогичная акция «Ёлки в щепки» стартует 8 января в Красногвардейском районе. Собранные и измельчённые деревья также передадут постояльцам «Велеса». Ненужные новогодние деревца можно будет сдать с 10:00 до 22:00 в пять пунктов:

— Центр НЕОрдинарного искусства на проспекте Энергетиков

— торговый центр «Охта Молл»

— пространство «Морошка»

— Ленская улица, 8, корпус 2

— проспект Ударников, 30, корпус 1.

Сбор хвойных продлится до 18 января. Отметим, что поучаствовать в акции могут также владельцы елочных базаров.

Телеграм-канал «Клизма романтизма» опубликовал крупную фотографию фигуры римского императора на фасаде ТК EVROPA.

«Ребят, походу, под видом Октавиана Августа нам хотят втюхать кого-то другого. Цепенею от этого томного взора, сравниваю с Августом настоящим и не могу понять, кого он мне напоминает. Помогите!».

Интересно, что у одного из главных долгостроев Петербурга – проект появился в 2004 году, а стройка завершается только спустя 15 лет – нет «родителей». Никита Явейн отказался от авторства, изменения в проект вносил бизнесмен и меценат Юрий Жорно. Считается, что именно ему ТК обязан своей высотой, зеркальными фасадами и скульптурами «европейских столиц». Имя скульптора Жорно не называет, хотя в интервью «Санкт-Петербургским ведомостям» год назад охарактеризовал его как

«молодого, до сорока, но очень талантливого скульптора».

Сам меценат считает, что у него получился «памятник архитектуры», в то время как Никита Явейн описывает здание как «какой-то ужас».