Сергей Покровский

Морские улицы появились в городе с момента начала возведения Петербурга, в 1703 году. Как только были построены первые дома, здесьсразу же начали селиться моряки, а также работники Адмиралтейства, что и дало горожанам повод называть улицы «Морскими», какими они чуть позднее и вошли в официальную городскую топонимику. Впрочем, если Большая Морская довольно быстро обзавелась современным официальных названием, то Малая до 1820-м года носила имена Новоисаакиевской, Исаакиевской и Морской Исаакиевской улиц.

Изначально Морские улицы были местом обитания представителей среднего класса, которые, как правило, жили в деревянных одноэтажных домиках. Более обеспеченные горожане стремились селиться в районе фешенебельной Миллионной улицы, где среди быстро растущих особняков и дворцов, царила светская атмосфера роскоши и баловства.

К концу XVIII столетия, когда город ещё более разросся, обзавёлся новыми техническими новшествами и по всем признакам являл миру зрелище молодой и преуспевающей столицы, район становился всё более дорогим и постепенно вытеснил моряков и представителей среднего класса. Одновременно с этим Большая Морская улица среди горожан получила второе, неофициальное название — Бриллиантовая: настолько много здесь находилось магазинов, где можно было приобрести дорогие предметы роскоши, ювелирные изделия, ткани из-за заграницы, снедь и вина из лучших европейских магазинов.

Из-за особенностей общества, населявшего район, который быстро приобрёл славу одного из самых престижных и дорогих в городе, здесь в самую первую очередь применялись новейшие технические достижения. Так, на Большой Морской первыми в Петербурге были установлены газовые, а затем и электрические фонари. Кроме того, здесь же, на фасаде дома № 2 были установлены первые в городе электрические часы, которые получили название «часы Менделеева» по фамилии инициатора установки, учёного Дмитрий Менделеева.

Наряду с купцами и аристократами, в домах на Морских улицах проживали представители интеллигенции: Александр Герцен, Николай Гоголь, Иван Тургенев, Пётр Чайковский, Владимир Набоков, Осип Мандельштам и многие другие известные писатели и композиторы.

До 1917 года, когда Россию потрясла революция, Большая и Малая Морские улицы утопали в роскоши. Последующие годы привели эти две городские линии в упадок: магазины спешно закрывались, купцы бросали свои особняки и бежали за границу, а по некогда чистым и людным дорогам теперь носились обрывки газет и флагов. Кроме того, улицы обзавелись новыми названиями: Большая Морская стала улицей Герцена, Малая же ещё с 1902 года именовалась улицей Гоголя. Исторические названия были возвращены только в 1993 году.

Наши первые советы, если вы решитесь отправиться на обед в кафе, где главным блюдом является шаверма, таковы: во-первых, следите за чистотой. Нет, серьезно. Человек, который готовит вам шаверму, должен хотя бы сполоснуть руки, а лучше — иметь одноразовые полиэтиленовые перчатки. Зато помещение может быть каким угодно. Даже так: чем страшнее — тем вкуснее там готовят. В приличном кафе вам подадут жесткую и прохладную питу с парой кусков мяса. В страшненьком шалмане вы ощутите себя в раю, только притронувшись к сочной и мясистой в лаваше.

Во-вторых, вообще не ешьте шаверму в кафе, которые «под нее не заточены». Шаверму делают даже в заведениях сети «Кофе Хауз», но это дорого и глупо. Хотя бы потому что способы приготовления и прочее там совсем не те, которые нужны. Так, кинул мясо в лаваше на жаровню и ждешь пару минут. Это несерьезно.

В-третьих, наберитесь терпения и ловкости. Мы не шутим, есть шаверму — особое искусство. Некоторые знатоки городской жизни вроде Игоря Антоновского считают, что ее надо вообще «пить». Мы не решаемся на столь экстремальные способы решения проблемы, но вам придется испачкать не одну рубашку, чтобы научиться правильно есть.

В-четвёртых, не стоит слепо верить традициям. В хороших местах, якобы проверенных временем, шаверма постепенно портится. Еще года два мы бы вам обязательно посоветовали сходить к «Джамалу» на Думскую улицу, но сейчас она там стала совсем обычной, хоть и сохранила громадные размеры.

Если вам предлагают приправу к шаверме, лучше не берите или просите  очень мало. Иначе рискуете остаться без рта. Для примера попробуйте набить рот аджикой. Ад? То-то же. Если предлагают сыр или картошку, соглашайтесь обязательно. Мы не знаем, почему до сих пор все не перешли на шавермы с сыром и картошкой, но они восхитительны и питательны. Если шаверма кисловата (особенно соус), то это плохая шаверма. Если у вас во рту слишком отчетливый вкус смеси лука и соуса, то это тоже плохая шаверма. Если в шаверму добавляют кетчуп, то лучше ее сразу выкинуть. 

Что же касается мест, то мы здесь не будем оригинальничать.

В этом году любителям велопрогулок пообещали проложить немало велодорожек. Так, в ближайшем будущем покататься на велосипеде по благоустроенным полосам можно будет из самого сердца города прямиком в Ломоносов (в проекте находится устройство маршрутов «Купчино – Центр» и «Петербург – Ломоносов»), а в Токсово так и вовсе хотят проложить целую систему велодорожек, которая охватит чуть ли не весь населенный пункт. Среди планов — благоустройство Приморского парка Победы и Крестовского острова. Однако прямо-таки новых велодорожек в городе пока нет. Единственное, согласно новым поправкам в ПДД у велосипедистов есть возможность безопасно двигаться по проезжей части.

Тем не менее в Санкт-Петербурге все-таки существуют и функционируют велосипедные дорожки, о которых мы и расскажем:

В 2016-2017 годах компания «Третий парк» приступит к реставрации кронштадского форта «Константин». Об этом рассказала «Фонтанка» со ссылкой на директора компании Александра Хазова. Во время реновации старинного сооружения большую его часть ждет консервация, а под использование приспособят лишь 10-20% его площади. Так, например, отреставрируют казармы для солдат и офицеров. Предположительно, эти пространства отведут под музей, который смогут посещать горожане. 

Узнать интересные подробности об истории и жизни кронштадских фортов можно в нашем материале.